Как поступить
в Онлайн-школу №1 и получить аттестат?

Подробно расскажем о том, как перевестись на дистанционный формат обучения, как устроены онлайн-уроки и учебный процесс, как улучшить успеваемость и повысить мотивацию!

Нажимая на кнопку, я соглашаюсь на обработку персональных данных

Конспект урока: А.П. Чехов. «Вишнёвый сад». Основа конфликта пьесы. Проблематика произведения. Символы в пьесе «Вишнёвый сад»

Русская литература XIX века

А. П. Чехов. «Вишневый сад». Основа конфликта пьесы. Проблематика произведения. Символы в пьесе «Вишневый сад»

План урока

  • Конфликт и проблематика пьесы «Вишневый сад»
  • Символы в пьесе

Цели урока

  • Знать особенности конфликта, проблематику, символику пьесы «Вишневый сад»
  • Уметь анализировать драматическое произведение

Вступление

Автор «Вишневого сада» иначе видит жизнь, взаимоотношения людей и говорит об этом иначе, чем его предшественники. И смысл пьесы мы поймем, если не сведем его к социологическим или историческим объяснениям, а постараемся понять этот выработанный Чеховым способ изображения жизни в драматическом произведении.

Если не учитывать новизны драматургического языка Чехова, многое в его пьесе будет казаться странным, непонятным, перегруженным ненужностями (с точки зрения предшествующей театральной эстетики).

Но главное – не будем забывать: за особенной чеховской формой стоит особая концепция жизни и человека. «Пусть на сцене все будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как и в жизни, – говорил Чехов. – Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни».

 

Конфликт и проблематика пьесы «Вишневый сад»

 

Начнем с бросающегося в глаза: как строятся диалоги в «Вишневом саде»? Нетрадиционно, когда реплика является ответом на предыдущую и требует ответа в следующей реплике. Чаще всего писатель воспроизводит неупорядоченный разговор (взять хотя бы беспорядочный хор реплик и восклицаний сразу по приезде Раневской со станции). Персонажи как бы не слышат друг друга, а если слушают, то отвечают невпопад (Дуняше – Аня, Лопахину – Раневская и Гаев, Пете – все остальные, кроме Ани, да и та реагирует явно не на смысл, а на звучание Петиных монологов: «Как хорошо вы говорите!.. (В восторге.) Как хорошо вы сказали!»).

Что стоит за таким строением диалогов? Стремление к большему правдоподобию (показать, как бывает в жизни)? Да, но не только это. Разобщенность, самопоглощенность, неумение встать на точку зрения другого – это видит и показывает в общении людей Чехов.
 

Характер конфликта , расстановка персонажей в ею пьесе совсем иные, о чем будет сказано дальше. Каждый эпизод – не ступенька в разворачивании интриги; эпизоды заполнены обеденными, внешне бессвязными разговорами, мелочами быта, незначительными подробностями, но при этом окрашены единым настроением, которое затем переходит в другое. Не от интриги к интриге, а скорее от настроения к настроению разворачивается пьеса, и здесь уместна аналогия с бессюжетным музыкальным произведением.

Интриги нет, но в чем тогда состоит событие – то, без чего не может быть драматического произведения? Событие, о котором больше всего говорят, – продажа имения на торгах – происходит не на сцене. Начиная с «Чайки» и даже раньше, с «Иванова», Чехов последовательно проводит этот прием – увести основное «происшествие» за сцену, оставив лишь отсветы его, отголоски в речах действующих лиц. Невидимые (зрителем), внесценические события и персонажи (в «Вишневом саде» это ярославская тетушка, парижский любовник, дочь Пищика Дашенька и др.) по-своему важны в пьесе. Но их отсутствие на сцене подчеркивает, что для автора они лишь фон, повод, сопутствующее обстоятельство того, что является основным. При видимом отсутствии традиционного внешнего «действия» у Чехова, как всегда, богатое, непрерывное и напряженное внутреннее действие.

Главные события происходят как бы в сознании персонажей: открытие нового или цепляние за привычные стереотипы, понимание или непонимание – «движение и перемещение представлений», если употребить формулу Осипа Мандельштама. В результате этого движения и перемещения представлений (событий невидимых, но вполне реальных) разбиваются или складываются чьи-то судьбы, утрачиваются или возникают надежды, удается или не получается любовь...

Эти значительные в жизни каждого человека события обнаруживаются не в эффектных жестах, поступках (все бьющее на эффект Чехов последовательно подает в ироничном свете), а в скромных, будничных, обыденных проявлениях. Отсутствует их подчеркивание, искусственное привлечение к ним внимания, из текста многое уходит в подтекст. «Подводное течение» – так в Художественном театре называли это характерное для чеховских пьес развитие действия. Например, в первом действии Аня и Варя говорят вначале о том, заплачено ли за имение, затем – собирается ли Лопахин сделать Варе предложение, затем – о брошке в виде пчелки. Аня отвечает печально: «Это мама купила». Печально – так как обе почувствовали безнадежность того основного, от чего зависит их судьба.

Линия поведения каждого персонажа и особенно взаимоотношений между персонажами не выстраивается в нарочитой наглядности. Она, скорее, намечается пунктирно (сплошную линию должны провести актеры и режиссеры – в этом трудность и одновременно заманчивость постановки чеховских пьес на сцене). Многое драматург оставляет воображению читателя, давая в тексте основные ориентиры для правильного понимания.

Так, основная линия пьесы связана с Лопахиным. Его взаимоотношения с Варей выливаются в непонятные для нее и других его выходки. Но все встает на свои места, если актеры сыграют абсолютную несовместимость этих персонажей и одновременно особое чувство Лопахина по отношению к Любови Андреевне.

 

Знаменитая сцена несостоявшегося объяснения между Лопахиным и Варей в последнем действии: герои говорят о погоде, о разбитом градуснике – и ни слова о самом, очевидно, важном в эту минуту. Почему ничем кончаются отношения Лопахина и Вари, когда объяснение не состоялось, любовь не состоялась, счастье не состоялось? Дело, конечно, не в том, что Лопахин – делец, неспособный на проявление чувства. Приблизительно так объясняет себе их отношения Варя: «У него дела много, ему не до меня»; «Он или молчит, или шутит. Я понимаю, он богатеет, занят делом, ему не до меня». Но гораздо ближе к чеховскому подтексту, к чеховской технике «подводного течения» подойдут актеры, если к моменту объяснения между этими персонажами ясно дадут почувствовать зрителю, что Варя действительно не пара Лопахину, она не стоит его. Лопахин – человек большого размаха, способный мысленно окинуть взором, как орел, «громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты». Варя же, если продолжить это сравнение, – серая галка, кругозор которой ограничен хозяйством, экономией, ключами на поясе... Серая галка и орел, – конечно, неосознанное ощущение этого и мешает Лопахину проявить инициативу там, где любой купец на его месте усмотрел бы возможность «приличного» для себя брака.

По своему положению Лопахин может рассчитывать в лучшем случае только на Варю. А в пьесе отчетливо, хотя пунктирно намечена другая линия: Лопахин, «как родную, больше, чем родную», любит Раневскую. Это показалось бы нелепым, немыслимым Раневской и всем окружающим, да и сам он, видимо, до конца не осознает своего чувства. Но достаточно проследить, как ведет себя Лопахин, скажем, во втором действии, после того, как Раневская говорит ему, чтобы он сделал предложение Варе. Именно после этого он с раздражением говорит о том, как хорошо было раньше, когда мужиков можно было драть, начинает бестактно поддразнивать Петю. Все это – результат спада в его настроении после того, как он ясно видит, что Раневской и в голову не приходит всерьез принимать его чувства. И дальше в пьесе еще несколько раз будет прорываться эта безответная нежность Лопахина. 

Итак, уже все эти внешние приемы организации материала (характер диалога, события, развертывания действия) Чехов настойчиво повторяет, обыгрывает – и в них проявляется его представление о жизни.

Но еще более отличает пьесы Чехова от предшествующей драматургии характер конфликта. Так, в пьесах Островского конфликт проистекает по преимуществу из различий в сословном положении героев – богатых и бедных, самодуров и их жертв, обладающих властью и зависимых: первым, исходным двигателем действия у Островского является различие между персонажами (сословное, денежное, семейное), из которого проистекают их конфликты и столкновения. Вместо гибели в иных пьесах может быть, наоборот, торжество над самодуром, притеснителем, интриганом и т.п. Развязки могут быть сколь угодно различны, но противопоставление внутри конфликта жертвы и притеснителя, стороны страдающей и стороны, причиняющей страдание, неизменно.

Не то у Чехова. Не на противопоставлении, а на единстве, общности всех персонажей строятся его пьесы. Чехов последовательно уходит от традиционного формулирования авторской мысли «устами персонажа». Указания на авторский смысл произведения, как обычно у Чехова, выражены прежде всего в повторениях.

В первом действии есть повторяющаяся фраза, которая на разные лады прилагается почти к каждому персонажу.


Любовь Андреевна, пять лет не видевшая свою приемную дочь, услышав, как та распоряжается по дому, говорит: «Ты все такая же, Варя». И еще до этого замечает: «А Варя по-прежнему все такая же, на монашку похожа». Варя, в свою очередь, грустно констатирует: «Мамочка такая же, как была, нисколько не изменилась. Если б ей волю, она бы все раздала». В самом начале действия Лопахин задается вопросом: «Любовь Андреевна прожила за границей пять лет, не знаю, какая она теперь стала». А спустя каких-нибудь два часа убеждается: «Вы все такая же великолепная». Сама Раневская, войдя в детскую, иначе определяет свою постоянную черту: «Я тут спала, когда была маленькой... И теперь я как маленькая...» – но это то же признание: я такая же.

«Ты все такой же, Леня»; «А вы, Леонид Андреич, все такой же, как были»; «Опять ты, дядя!» – это Любовь Андреевна, Яша, Аня говорят по поводу неизменной велеречивости Гаева. А Фирс сокрушается, указывая на постоянную черту поведения своего барина: «Опять не те брючки надели. И что мне с вами делать!».

 
Каждый герой ведет свою тему (иногда с вариациями): Епиходов говорит о своих несчастьях, Пищик – о долгах, Варя – о хозяйстве, Гаев неуместно впадает в патетику, Петя – в обличения и т.п. Постоянство, неизменность некоторых персонажей закреплены в их прозвищах: «двадцать два несчастья», «вечный студент». И самое общее, Фирсово: «недотепа».

Параллельно с этим повторяющимся мотивом, неотрывно от него, настойчиво и так же применительно ко всем повторяется еще один, как будто противоположный. Словно застывшие в своей неизменности персонажи то и дело говорят о том, сколько же изменилось, как бежит время.

«Когда вы уезжали отсюда, я была этакой...» – жестом указывает дистанцию между прошлым и настоящим Дуняша. Лопахин в первом же монологе сравнивает то, что было («Помню, когда я был мальчонком лет пятнадцати... Любовь Андреевна, как сейчас помню, еще молоденькая...») и что стало теперь («только что вот богатый, денег много, а ежели подумать и разобраться...»). Тема детства (безвозвратно ушедшего) или родителей (умерших или забытых) повторяется на разные лады также и Шарлоттой, и Яшей, и Пищиком, и Трофимовым, и Фирсом. Древний Фирс, как живой исторический календарь, то и дело от того, что есть, возвращается к тому, что «бывало». 

Ретроспектива – от настоящего в прошлое – открывается почти каждым действующим лицом, хотя и на разную глубину. Фирс уже три года бормочет. Шесть лет назад умер муж и утонул сын Любови Андреевны. Лет сорок–пятьдесят назад помнили еще способы обработки вишни. Ровно сто лет назад сделан шкаф. И о совсем седой старине напоминают камни, бывшие когда-то могильными плитами... В другую сторону, от настоящего в будущее, открывается перспектива, но тоже на различную даль для разных персонажей: для Яши, для Ани, для Вари, для Лопахина, для Пети, для Раневской, даже для Фирса, заколоченного и забытого в доме.

И еще один повторяющийся, охватывающий всех персонажей мотив. Это мотив растерянности, непонимания перед лицом безжалостно бегущего времени.

В первом действии таковы недоуменные вопросы Раневской. Для чего смерть? Отчего старимся? Почему все уходит без следа? Почему забывается все, что было? Почему время грузом ошибок и несчастий, как камень, ложится на грудь и плечи? Дальше по ходу пьесы ей вторят все остальные. Растерян в редкие минуты раздумий, хотя и неисправимо беспечен Гаев. «Кто я, зачем я, неизвестно», – недоуменно говорит Шарлотта. Свое недоумение у Епиходова: «...никак не могу понять направления, чего мне собственно хочется, жить мне или застрелиться...». Для Фирса прежний порядок был понятен, «а теперь все враздробь, не поймешь ничего». Закрывают глаза на свое положение, не хотят понять его Раневская, Гаев, Дуняша.


Кажется, что многие персонажи все-таки противостоят друг другу и можно выделить в чем-то контрастные пары. “Я ниже любви” Раневской и “мы выше любви” Пети Трофимова. У Фирса все лучшее в прошлом, Аня безоглядно устремлена в будущее. У Вари старушечий отказ от себя ради родных, имение ею держится, у Гаева чисто детский эгоизм, он “проел” имение на леденцах. Комплекс неудачника у Епиходова и наглого завоевателя — у Яши. Герои “Вишневого сада” часто сами противопоставляют себя друг другу.

Герои убеждены в абсолютной противоположности своих «правд». Автор же каждый раз указывает на общность между ними, на скрытое сходство, которого они не замечают или с возмущением отвергают.

Разве Аня не повторяет во многом Раневскую, а Трофимов не напоминает часто недотепу Епиходова, а растерянность Лопахина не перекликается с недоумением Шарлотты? В пьесе Чехова принцип повторения и взаимоотражения персонажей является не избирательным, против одной группы направленным, а тотальным, всеохватывающим. Непоколебимо стоять на своем, быть поглощенным своей «правдой», не замечая сходства с остальными, – у Чехова это выглядит как общий удел, ничем не устранимая особенность человеческого бытия. Само по себе это ни хорошо ни плохо: это естественно. Что получается от сложения, взаимодействия различных правд, представлений, образов действия, – вот что изучает Чехов.

Все взаимоотношения героев освещены светом единого понимания. Дело не просто в новых, усложняющихся акцентах в старом конфликте. Нов сам  конфликт : видимая противоположность при скрытом сходстве.

Не меняющиеся (держащиеся каждый за свое) люди на фоне поглощающего все и всех времени, растерянные и не понимающие хода жизни... Это непонимание выявляется в отношении к саду. Каждый вносит свой вклад в конечную его судьбу.

Прекрасный сад, на фоне которого показаны герои, не понимающие хода вещей или понимающие его ограниченно, связан с судьбами нескольких их поколений – прошлых, настоящих и будущих. Ситуация из жизни отдельных людей внутренне соотнесена в пьесе с ситуацией в жизни страны. Многогранно символическое наполнение образа сада: красота, прошлая культура, наконец, вся Россия... Одни видят сад таким, каким он был в невозвратимом прошлом, для других разговор о саде – только повод для фанаберии, третьи, думая о спасении сада, на деле губят его, четвертые гибель этого сада приветствуют...


  1. Обратите внимание на особенность построения диалогов. Почему слова героев часто не являются ответом на предыдущую реплику?
  2. Почему Чехов отказывается от внешней интриги, занимательности сюжета? Почему эпизоды пьесы заполнены обыденными, внешне бессвязными разговорами?
  3. Как Чехов выявляет общность между персонажами, их скрытое сходство? В чем Аня похожа на Раневскую, Петя Трофимов – на Епидохова? Как образы слуг подчеркивают скрытые черты характеров господ?


Символы в пьесе 

 

«Отдаленный, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный», стук топора, возвещающий о гибели сада, как и сам образ вишневого сада, воспринимались современниками как глубокие и емкие символы.

Чеховская символика отличается от понятия символа в художественных произведениях и теориях символизма. У него даже самый таинственный звук – не с неба, а «точно с неба». Дело не только в том, что Чехов оставляет возможность реального объяснения («...где-нибудь в шахтах сорвалась бадья. Но где-нибудь очень далеко»). Происхождение звука герои объясняют, может быть, и неверно, но ирреальное, мистическое здесь не требуется. Тайна есть, но это тайна, порожденная причиной земной, хотя и неведомой героям или неверно ими понятой, не осознаваемой вполне.

Таинственный звук, дважды упоминаемый в «Вишневом саде», Чехов действительно слышал в детстве. Но, помимо реального предшественника, можно вспомнить и одного литературного предшественника. Это звук, который слышали мальчики в тургеневском рассказе «Бежин луг». Об этой параллели напоминают сходство обстановки, в которой слышится непонятный звук, и настроения, которые он вызывает у героев рассказа и пьесы: кто-то вздрагивает и пугается, кто-то задумывается, кто-то реагирует спокойно и рассудительно.

 

Тургеневский звук в «Вишневом саде» приобрел новые оттенки, стал подобен звуку лопнувшей струны. В последней пьесе Чехова в нем соединилась символика жизни и родины, России: напоминание о ее необъятности и о времени, протекающем над ней, о чем-то знакомом, вечно звучащем над русскими просторами, сопровождающем бесчисленные приходы и уходы все новых поколений.

 

Символичен в этом произведении и белый цвет. «Белый цвет... Беспечность. Легкие белые платья. Озноб. Цвет цветущей вишни – символ жизни, и цвет белых платьев, как саванов, – символ смерти. Круг замыкается», – так говорит о белом цвете в пьесе актриса Алла Демидова, исполнительница роли Раневской в постановке А. Эфроса. Белый цвет не только «могильный», но и «воздушный», не только призрачный, но и прозрачный, «светлый». Он создает ауру возможной гармонии жизни, которая мечталась, но не осуществилась. И наконец, самый важный герой-символ этого произведения – вишневый сад. Конечно, это не просто место действия. Это центр произведения, главный герой. Его любят, о нем сожалеют, о нем мечтают, им хотят овладеть, от него отрекаются, его предают и убивают. Вишневый сад одушевлен. Его душа безвинна, прекрасна, щедра, полна любви. Автор как бы оценивает каждого человека в этой пьесе по отношению к саду. Одни его любили и предали – Раневская и Гаев. Другие мечтали о нем, в конце концов овладели и, «усовершенствуя», убили – Лопахин. Третьи, в силу своей молодости и энергии, могли бы спасти его, но они мечтают о каком-то небывалом будущем саде и отрекаются от уже существующего – Аня и Петя Трофимов.


Контрольные вопросы: 

 

  1. Определите отношение к вишневому саду героев пьесы: владельцев имения, нового владельца, и Пети Трофимова («Вся Россия – наш сад»).
  2. Проследите, как в развитии сюжета разобщенность героев, их неумение и нежелание встать на точку зрения другого приводит к печальному финалу – гибели вишневого сада?


В своей последней пьесе Чехов запечатлел то состояние русского общества, когда от всеобщего разъединения, слушания только самих себя до окончательного распада и всеобщей вражды оставался лишь шаг. Он призвал не обольщаться собственным представлением о правде, не абсолютизировать многие «правды», которые на самом деле оборачиваются «ложными представлениями», осознать вину каждого, ответственность каждого за общий ход вещей. В чеховском изображении российских исторических проблем человечество увидело проблемы, касающиеся всех людей в любое время, во всяком обществе.

 

 

М.Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество. Лирика. Основные темы и мотивы

Русская литература XIX века
  • В поисках путей модернизации. Европа меняющаяся

    История

  • Повседневная жизнь и мировосприятие человека XIX века

    История

  • Век демократизации. «Великие идеологии»

    История